Китай — крупнейшая экономика БРИКС и один из главных авторов её повестки. Для Пекина объединение давно перестало быть просто клубом развивающихся стран: это рабочая площадка для продвижения собственных интересов в мировой экономике, финансовой системе и технологической сфере. Разберём, какие цели Китай ставит перед БРИКС, какие проекты уже работают и какую роль страна играет в блоке.
Что такое БРИКС сегодня
БРИКС вырос из аббревиатуры, придуманной аналитиком Goldman Sachs в 2001 году для описания быстрорастущих рынков. В 2006 году Бразилия, Россия, Индия и Китай провели первую встречу на уровне министров иностранных дел, а в 2009-м состоялся первый полноформатный саммит. В 2011 году к четвёрке присоединилась Южная Африка — так появилась буква «С» в названии.
С 1 января 2024 года состав расширился: полноправными участниками стали Египет, Иран, ОАЭ и Эфиопия, в начале 2025 года — Индонезия. Появилась и отдельная категория стран-партнёров. Сегодня на государства объединения приходится порядка 45% населения планеты и около 35–40% мирового ВВП по паритету покупательной способности, и эти цифры растут с каждым новым членом.
Китай в этой конструкции — не просто участник, а системообразующий игрок: примерно 19% мирового ВВП по ППС, то есть больше половины совокупного экономического потенциала всей группы.
Цели Китая в БРИКС
Реформа глобального управления
Официально Пекин говорит о «более справедливом и многополярном мироустройстве». На практике это запрос на пересмотр квот в Международном валютном фонде и Всемирном банке, на большее число голосов у развивающихся стран и на снижение зависимости от институтов, где доминируют США и Западная Европа. БРИКС удобен тем, что решения здесь принимаются консенсусом, а не навязываются одним центром силы.
Расчёты в национальных валютах
Одна из самых обсуждаемых тем — дедолларизация. Китай последовательно продвигает юань в международной торговле: соглашения о валютных свопах с центральными банками, расчёты в юанях за нефть, газ, металлы и сельхозпродукцию. БРИКС позволяет масштабировать эту практику с двустороннего уровня на коллективный — через общие механизмы и платёжную инфраструктуру.
Экономика, логистика и рынки
Для китайского экспорта страны БРИКС — это растущие рынки и источник сырья. Пекин заинтересован в снижении тарифных барьеров, упрощении таможенных процедур и стыковке логистических маршрутов. Инициатива «Один пояс — один путь» и проекты БРИКС здесь дополняют друг друга: порты, железные дороги и промышленные парки создают каркас для товаропотоков внутри объединения.
Технологический суверенитет
Китай заинтересован в совместных исследованиях и обмене технологиями: от спутниковой навигации и связи пятого поколения до искусственного интеллекта и зелёной энергетики. Цель — снизить риски, связанные с ограничениями на поставки оборудования и технологий со стороны западных стран.
Ключевые проекты и институты
Новый банк развития
Главный финансовый институт объединения, созданный в 2014 году. Штаб-квартира расположена в Шанхае — символичный выбор. Уставный капитал банка составляет 100 млрд долларов, оплаченный — 20 млрд, по 2 млрд от каждого учредителя. Банк финансирует инфраструктуру, энергетику, водоснабжение и транспорт в странах-участницах и партнёрах, а региональные офисы открыты в Йоханнесбурге, Сан-Паулу и Москве.
Пул условных резервов
Механизм взаимной поддержки на случай кризисов ликвидности. Общий объём — 100 млрд долларов, из которых 41 млрд приходится на долю Китая, около 18 млрд — на Индию и Бразилию, 18 млрд — на Россию, 5 млрд — на Южную Африку. Это альтернатива обращению за помощью к МВФ на его условиях.
Партнёрство по новой промышленной революции
Инициатива, запущенная в 2018 году, объединяет сотрудничество в сфере цифровой экономики, промышленной автоматизации и подготовки кадров. Центр партнёрства работает в китайском Сямэне, что усиливает позиции Китая как технологического координатора блока.
Платёжные инициативы
Обсуждается и частично тестируется механизм расчётов между странами объединения в национальных валютах — так называемый аналог BRICS Pay. Полноценной единой валюты БРИКС не существует, и Китай аккуратно формулирует цели: не заменить доллар, а создать независимую от внешних ограничений инфраструктуру платежей.
Роль Китая: цифры и факты
- Крупнейший вкладчик в капитал Нового банка развития и Пул условных резервов.
- Основной торговый партнёр для Бразилии, Индии и ЮАР, второй по значимости — для России.
- Лидер по объёму валютных свопов с центральными банками стран объединения.
- Ключевой поставщик оборудования, электроники, автомобилей и техники на рынки группы.
- Инициатор большинства новых форматов сотрудничества: от цифровой экономики до спутниковых систем.
Что это значит на практике
Для бизнеса, работающего с Китаем, повестка БРИКС имеет вполне прикладные последствия:
- Расчёты. Всё больше контрактов можно закрывать в юанях, минуя долларовые корреспондентские цепочки. Это ускоряет платежи, но требует собственной валютной инфраструктуры и понимания китайского регулирования.
- Логистика. Развитие маршрутов внутри объединения даёт альтернативы традиционным путям поставок.
- Доступ к финансированию. Проекты в странах БРИКС могут претендовать на кредиты Нового банка развития.
- Таможня и сертификация. Упрощение процедур постепенно снижает издержки при выходе на рынки партнёров.
Ограничения и сложности
- Участники слишком разные: у них не совпадают интересы, уровни развития и внешнеполитические ориентиры.
- Единой валюты и наднациональных органов управления нет и в обозримой перспективе не появится.
- Часть стран зависит от западных рынков и технологий, поэтому резкие шаги в сторону дедолларизации для них рискованны.
- Решения принимаются консенсусом, а значит, любая реформа требует долгих переговоров.
- Санкционные риски по-прежнему влияют на банковские расчёты даже внутри объединения.
Перспективы
Китай продолжит использовать БРИКС как площадку для постепенных, но системных изменений: расширение расчётов в юанях, развитие Нового банка развития, технологические и логистические проекты. При этом Пекин избегает резких заявлений о создании антизападного альянса — ставка делается на экономическую интеграцию и наращивание влияния через институты.
Для наблюдателя из России или другой страны это означает одно: БРИКС — не абстрактная геополитика, а постепенно формирующаяся инфраструктура для торговли, инвестиций и расчётов, где Китай остаётся главным мотором и главным выгодоприобретателем.

Не совсем поняла, как считают долю Китая: в статье сказано, что у него примерно 19% мирового ВВП по ППС, а это больше половины экономического потенциала всей группы. Если группа даёт 35–40% мирового ВВП, то 19% действительно больше половины? Теперь вижу логику, но интересно, как расширение 2024–2025 годов изменило эти пропорции.
Доля Китая в ВВП группы считается по ППС: если все члены вместе дают около 35–40% мирового ВВП, то 19% Китая — это действительно чуть больше половины совокупного показателя БРИКС. После присоединения Египта, Ирана, ОАЭ, Эфиопии и Индонезии пропорции немного сдвинулись, но Китай остался крупнейшей экономикой объединения. Точные цифры зависят от года и методики, поэтому в статье даны ориентиры, а не жёсткие доли.
Я работал с поставщиками из Гуандуна и заметил, что расчёты в юанях действительно стали обыденностью: часть контрактов мы закрывали не в долларах, а через юаневый счёт. Но это пока скорее двусторонняя история, чем общий механизм БРИКС. В статье верно подмечено, что Китаю нужна платёжная инфраструктура, чтобы масштабировать практику на группу.
Я поняла статью как осторожный прогноз по дедолларизации: юань продвигают через свопы и расчёты за нефть, газ, металлы, но полностью заменить доллар в БРИКС быстро не получится. Мне кажется, здесь важен не лозунг, а инфраструктура — платёжные системы, корреспондентские связи, конвертируемость. В тексте этого не хватило, хотя направление названо верно.
Согласен, быстрой замены доллара не будет, и в статье речь скорее о постепенном снижении зависимости. Китай продвигает юань там, где уже есть торговые потоки и сырьевые контракты, а БРИКС нужен как площадка для стыковки платёжных механизмов. Конвертируемость и глубина финансового рынка остаются ограничениями, поэтому прогнозы стоит делать осторожно.
Цифра про 45% населения планеты впечатлила, но я сразу посмотрел на состав: после расширения там очень разные экономики и интересы. Китай может быть системообразующим игроком, однако консенсус — это и тормоз: договориться с Ираном, ОАЭ, Эфиопией и Индонезией по финансовой реформе будет непросто.
Я пришла к БРИКС через логистику: возила товары из Китая в Россию и видела, как маршруты через Казахстан и дальше в Европу меняются. В статье правильно сказано, что «Один пояс — один путь» и проекты БРИКС дополняют друг друга: порты, железные дороги и промышленные парки реально влияют на сроки и стоимость. Но для малого бизнеса важнее не сам блок, а конкретные таможенные упрощения.